Бывший исполнительный директор Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) Владимир Ашурков дал масштабное интервью Юрию Дудю, в котором ответил на наиболее острые вопросы, накопившиеся к организации за последние годы. Финансист, работавший в «Альфа-Групп» и стоявший у истоков ФБК, прокомментировал обвинения в получении денег от олигархов, кадровые ошибки и скандальное письмо в защиту Михаила Фридмана.
Основные моменты интервью
- О деньгах олигархов и Альфреде Кохе: Ашурков категорически опроверг заявления Коха о том, что ФБК просил деньги у крупных бизнесменов. Он назвал утверждения Коха «враньем на вранье», пояснив, что в 2014 году действительно обсуждалась передача 100 тысяч долларов от Коха через Ольгу Романову, но средства так и не дошли до фонда.
- О возвращении Навального в Россию: Ашурков выразил сожаление, что из-за проблем с документами в Великобритании не смог лично приехать в Германию и обсудить с Навальным его решение. По словам Ашуркова, он пытался донести до Алексея наличие других опций, кроме немедленного возвращения, но быстро понял, что решение Навального было окончательным и обсуждению не подлежало.
- О сотрудничестве с Александром Железняком: Ашурков признал, что привлечение бывшего акционера «Пробизнесбанка» на роль казначея американского юрлица ФБК было ошибкой. Он объяснил это решение спешкой и необходимостью срочно перестраивать финансовую инфраструктуру в 2021 году. Организация признала, что расстаться с Железняком следовало гораздо раньше, как только появились первые расследования о его деятельности в банке.
- О письме в поддержку Фридмана: Инициатива диалога с Михаилом Фридманом принадлежала самому Ашуркову и Леониду Волкову. Целью было создать механизм «выхода» для российской бизнес-элиты из-под санкций в обмен на осуждение войны и помощь Украине. Подписание письма Волковым Ашурков назвал его личным решением как главы политического направления, признав при этом, что советовал Леониду обсудить этот шаг с коллегами по ФБК.
Мнение: почему «старая гвардия» ФБК заговорила сейчас?
Синхронное появление в медиапространстве ключевых фигур ФБК не является случайным совпадением. Можно выделить несколько факторов, спровоцировавших эту волну, которая напоминает скоординированную кампанию по управлению репутационным кризисом. Синхронность этих выступлений объясняется необходимостью защитить структуру в момент ее наибольшей уязвимости после гибели Алексея Навального.
Главным триггером стал затяжной конфликт с Максимом Кацем вокруг дела «Пробизнесбанка». Обвинения в «отмывании репутации» банкиров Александра Железняка и Сергея Леонтьева нанесли удар по самому фундаменту ФБК — их моральному праву проводить антикоррупционные расследования. Игнорировать эти претензии стало невозможно, так как они начали резонировать среди спонсоров и западных политиков. В этой ситуации организация применила стратегию сегментирования аудитории через разных спикеров.
Владимир Ашурков в этой связке выполняет роль «внешнего дипломата». Его интервью Юрию Дудю нацелено на либеральную интеллигенцию и западные элиты. Ашурков говорит на языке признания ошибок и «сожалений», пытаясь смягчить образ организации. Он признает кадровую оплошность с Железняком как «техническую», а историю с письмом в защиту Фридмана — как неудачную попытку наладить мост с элитами. Его задача — показать, что ФБК состоит из живых людей, способных к рефлексии, и сохранить доверие крупных доноров.
Иван Жданов, напротив, выступает в роли «внутреннего силовика» и юриста. Его риторика гораздо жестче и агрессивнее. Интервью Жданова направлено на «ядерный» электорат фонда — тех сторонников, которые ценят бескомпромиссность. Он переводит дискуссию из плоскости этических сомнений в плоскость юридических формальностей, требуя прямых доказательств вины. Жданов работает на консолидацию сторонников, давая им готовые аргументы для защиты фонда в сетевых дискуссиях.
Такая «ковровая бомбардировка» интервью преследует еще одну важную цель — заполнение информационного вакуума. В отсутствие Навального внутри оппозиции обострилась конкуренция за лидерство. ФБК необходимо подтвердить свой статус главной оппозиционной силы в эмиграции. Публично проговаривая все «трудные вопросы» — от сотрудничества с олигархами до внутренних склок — руководство фонда пытается перехватить инициативу у критиков. Они стремятся сами сформировать финальную версию событий, пока ее не сформировали их оппоненты.
В сухом остатке, мы наблюдаем масштабный ребрендинг через предельную открытость. ФБК пытается трансформироваться из «лидерской» организации, державшейся на харизме одного человека, в устойчивый политический институт. Эти интервью — попытка закрыть старые скандалы и «обнулить» репутацию перед входом в новый политический цикл, где им придется бороться за влияние уже без своего основателя.
