В подробном аналитическом материале издания The Insider (автор — Александр Финиарель) разбирается фундаментальный парадокс современной российской политики: зачем авторитарному режиму проводить сложные, затратные и фальсифицируемые выборы в условиях полного контроля над политической системой, репрессий и заранее предсказуемого результата?
За 26 лет правления Путина избирательная система прошла путь от условно конкурентной до жестко регулируемой. Однако Кремль не спешит окончательно отменять институт выборов. Эксперты The Insider объясняют, почему электоральные автократии держатся за эту процедуру, и предупреждают: российские выборы достигли точки, когда они перестают быть стабилизатором и превращаются в системный риск.
1. Допустили до выборов, испугались и запретили: партия «Яблоко»
Главной иллюстрацией кремлевских страхов в преддверии выборов в Государственную думу 2026 года стало снятие партии «Яблоко» с избирательной гонки. 10 августа Верховный суд РФ окончательно исключил партию из бюллетеней.
К началу предвыборной кампании «Яблоко» подошло в крайне ослабленном состоянии:
- Кадровый дефицит: Лидеры и ключевые фигуры (например, Лев Шлосберг в Пскове и Максим Круглов в Москве) либо находились в СИЗО, либо были лишены права баллотироваться из-за новых законодательных ограничений.
- Минимальный рейтинг: На аналогичных выборах 2021 года партия набрала всего 1,34% голосов, а в июле 2026 года ее поддержка традиционно колебалась в районе 1%.
Однако после включения партии в бюллетень ее четкая антивоенная программа неожиданно вызвала взрывной интерес в социальных сетях (особенно в TikTok). К распространению роликов подключались даже аполитичные блогеры, а упоминаемость «Яблока» быстро догнала КПРФ.
Социологические показатели наглядно продемонстрировали этот взлет:
- По данным прокремлевского ФОМ, поддержка «Яблока» поднялась с 1% в июле до 4% в начале августа.
- По данным ВЦИОМ, где результаты несистемных партий суммируются в общей графе, в середине июля показатель составлял 4%, к 2 августа вырос до 10,3%, а 9 августа достиг пика в 12,7%.
- Сразу после решения о снятии «Яблока» этот показатель обвалился обратно до 4,1%.
Образовавшаяся дельта в 8,6% относилась именно к «Яблоку». Партия с запасом преодолевала 5%-ный барьер для прохода в Госдуму, и этот рост только начинался. Администрация президента испугалась потери контроля и оперативно зачистила бюллетень. В результате выборы вернулись к привычному сценарию: «Единая Россия» заранее зафиксировала разделение одномандатных округов (допустив «несистемных» кандидатов лишь в 16 округах, где им не противостояли представители партии власти), а наблюдение за выборами (через ликвидацию таких организаций, как «Голос», и зачистку статуса членов комиссии с правом совещательного голоса) было сведено к нулю.
2. Зачем выборы автократиям: мировые тренды и 4 базовые функции
Исследования датской ученой Мерете Бек Сееберг показывают глобальную трансформацию авторитарных режимов после холодной войны:
- До 1991 года: Лишь ~15% автократий проводили многопартийные выборы. 65% составляли электоральные режимы (часто безальтернативные) и 35% — чистые неэлекторальные автократии.
- После холодной войны: Доля режимов с многопартийными выборами выросла до 55%.
- Режимы с доминирующей партией: Увеличили свое присутствие среди всех мировых режимов с 10% до 27%.
Сегодня голосование проводят даже такие жесткие режимы, как Китай (где КПК формально делит Всенародное собрание с 8 другими «неоппозиционными» партиями), Иран (где отбор идет через Совет стражей Конституции) и даже Северная Корея (с 2023 года гражданам КНДР формально разрешили голосовать «против», чем воспользовалась десятая доля процента избирателей).
Четыре ключевые функции выборов в автократии
- Приручение элит и бизнеса. Выборы позволяют инкорпорировать бизнесменов и региональных лидеров в лояльные институты. В России предприниматели активнее идут на региональные выборы там, где партии беднее, чтобы застраховать свои инвестиции в лоббизм. Взамен Кремль получает контроль над их ресурсами.
- Сбор информации и разведка. Избирательная кампания показывает автократу, где формируются реальные сети оппозиции и какие темы волнуют граждан. Благодаря выборам Кремль понимает, против кого точечно направить репрессии (как в случаях с Николаем Бондаренко из КПРФ или региональными списками «Яблока»).
- Бескровная ротация элит. Смена губернаторов в РФ исторически сопровождается обновлением депутатского корпуса (это доказано политологом Григорием Голосовым на данных 2003-2014 годов). Выборы позволяют обновлять кадры, не меняя базовых правил игры.
- Легитимация. Высокая явка и официально нарисованное «большинство» создают иллюзию народного мандата перед внутренними элитами и внешним миром.
Согласно исследованиям, политические режимы распределяются по уровню устойчивости от наиболее стабильных к наиболее уязвимым в следующем порядке: демократии, многопартийные автократии, однопартийные системы, безальтернативные автократии и, наконец, режимы вовсе без выборов, которые чаще других сталкиваются с переворотами и гражданскими войнами. Наглядным примером дестабилизации из-за отказа от избирательных процедур в России стала отмена прямых выборов мэров. Анализ сорока тысяч социологических опросов за последние четверть века показал, что ликвидация мэрских выборов стабильно приводила к снижению рейтинга Путина, причем падение было наиболее ощутимым в тех регионах, где у жителей сохранялся высокий опыт реальной политической конкуренции.
3. Российский путь: от слабой власти Ельцина к монополии «Единой России»
Транзит от однопартийных систем к режиму с доминирующей партией проходил по-разному:
- Центральная Азия: Бывшие первые секретари просто сменили вывески КПСС на новые партии власти (33% всех однопартийных режимов в мире трансформируются в доминирующие партии).
- Россия 1990-х: Борис Ельцин находился в жесткой контрпозиции к КПРФ и не мог опереться на старую номенклатуру. Из-за слабости федерального центра у Кремля не хватало ресурсов, а у сильных губернаторов не было стимула вступать в единый федеральный проект (как показывает исследователь Ора Джон Ройтер).
Ситуация переломилась в начале 2000-х с ростом цен на нефть. Путин предложил губернаторам размен: федеральные ресурсы и статус в обмен на региональные электоральные машины. Так сформировалась «Единая Россия». При этом дольше всего сопротивлялись вступлению в партию власти главари богатых регионов, национальных республик и регионов с высокой личной популярностью губернаторов.
4. Потеря управляемости: как система начинает ломаться
The Insider подводит к главному выводу: после начала полномасштабного вторжения в Украину механизмы, которые раньше обеспечивали устойчивость кремлевского режима через выборы, окончательно вышли из строя:
- Девальвация мандата: Депутатский статус больше не дает ни иммунитета, ни лоббистских возможностей, но мгновенно привлекает внимание силовиков и навлекает западные санкции. Из-за этого бизнес и сильные кадры массово отказываются от участия в выборах.
- Искажение обратной связи: Из-за массовых репрессий, уничтожения наблюдения («Голос») и внедрения непрозрачного электронного голосования (ДЭГ) выборы больше не показывают Кремлю реальную картину настроений в обществе.
- Слепая зона власти: Кадровая ротация вынужденно смещается на полностью подконтрольных госслужащих, которые не обладают собственным авторитетом и не способны мобилизовать избирателей.
Уничтожив реальную электоральную конкуренцию, Кремль лишил себя главного инструмента самодиагностики. Чем сильнее власть закручивает гайки на выборах, тем быстрее накапливаются скрытые системные ошибки, делающие всю политическую конструкцию непредсказуемой и неуправляемой в долгосрочной перспективе.