С 18 по 20 сентября российские власти проводят выборы в Государственную думу, охватив ими и временно оккупированные территории Украины — в том числе Донецкую область. Для Москвы эти выборы — не просто голосование за кандидатов, а попытка юридически и политически закрепить аннексию. Глава оккупационной администрации Денис Пушилин и назначенное руководство Мариуполя прямо называют происходящее «финальным этапом интеграции» региона в состав России. В свою очередь, Центральная избирательная комиссия и МИД Украины подчеркивают: любые подобные процедуры на оккупированных землях юридически ничтожны, а их результаты не будут признаны международным сообществом.
Главной особенностью этой кампании стала её масштабность на фоне абсолютной закрытости. Стационарные участки открылись только 18 сентября, однако сбор голосов начался намного раньше. С 30 августа голосовали российские военные прямо в частях, а с 8 сентября по дворам и домам начали ездить 1266 мобильных групп с переносными урнами. Нередко члены комиссий приходили к людям в сопровождении вооруженных силовиков, из-за чего о свободном волеизъявлении речи не идет. Ещё до открытия официальных участков глава местной избирательной комиссии заявил, что досрочно проголосует около 75% из 1,63 миллиона зарегистрированных избирателей, хотя в публично озвученных главой избиркома цифрах эксперты уже нашли заметные математические неувязки.
Для самих жителей Мариуполя процесс голосования превратился в квест. Адреса и границы участков, а также контакты комиссий были засекречены «из соображений безопасности». Никаких бумажных приглашений горожане не получали, а в сервисе «Госуслуги» отображался только номер участка без его фактического местоположения. В итоге людям приходилось самостоятельно выяснять, где именно голосовать — чаще всего их размещали в местных школах и больницах. Из-за этого на улицах города в дни голосования было непривычно тихо, а сами участки выглядели полупустыми.
Чтобы создать для СМИ и ТВ картину «народного праздника», оккупационные ресурсы прибегли к привычной пропагандистской стилистике. На отдельных участках устраивали фотозоны с самоварами, матрешками и балалайками, позиционируя голосование как «добрую семейную традицию». Параллельно организовывался массовый привод бюджетников: на участки приводили целые трудовые коллективы, например, работников «Почты Донбасса» и сотрудников образовательных учреждений. Обязательной частью программы стало и публичное голосование местных чиновников под прицелом камер пропагандистских каналов вроде «Маріуполь 24».
Отдельной деталью кампании стало открытие двух спецучастков специально для приехавших из Санкт-Петербурга строителей и специалистов, восстановлением города. На них они могли проголосовать не только в Госдуму, но и за кандидатов в Законодательное собрание своего родного региона. Кроме того, для имитации международного контроля в город привезли сербского политика Миляна Дамняновича. Прежде никогда не бывавший в РФ серб охотно раздавал комментарии российским медиа, хваля «прекрасную организацию» и безопасность, хотя независимого статуса наблюдателя он не имеет.
В итоге картинка, транслируемая российским телевидением, кардинально расходится с реальностью. За кадрами с улыбающимися чиновниками и нарядными фотозонами скрываются закрытые списки избирателей, мобильные урны, вооруженное сопровождение и попытка выдать вынужденное молчание жителей оккупированного города за их сознательный выбор.