Журналисты CNN проанализировали последствия возобновления конфликта с Ираном и повторного закрытия Ормузского пролива, оценивая риски масштабного энергетического кризиса, о котором ранее предупреждал Дональд Трамп. В июне президент США обосновывал подписание временного меморандума с Ираном тем, что национальные запасы нефти исчерпаются через четыре недели, а это грозит стране экономическим хаосом уровня Великой депрессии. Однако после срыва соглашения рынок пока избежал катастрофы благодаря двум факторам: за три недели паузы из Ормузского пролива успели вывести более 200 миллионов баррелей сырья, а Китай активно расходует собственные гигантские резервы, превышавшие миллиард баррелей.
Несмотря на статус США как крупнейшего мирового производителя нефти с объемом добычи в 21–22 миллиона баррелей в сутки при потреблении 13–14 миллионов, американская система сталкивается со структурным дисбалансом. Страна производит преимущественно легкую малосернистую нефть, идеальную для бензина, но непригодную для выпуска дизеля, авиакеросина и асфальта. Для их производства требуется тяжелая нефть, импорт которой с Ближнего Востока заблокирован, а поставки из Венесуэлы и России ограничены. Из-за мирового дефицита топлива США вынуждены экспортировать значительную часть собственного дизеля и керосина в Европу и Азию, сокращая предложение на внутреннем рынке.
Ситуацию усугубляет глубокий кризис нефтепереработки: в ходе боевых действий Иран вывел из строя около 30 НПЗ на Ближнем Востоке, Россия прекратила экспорт дизеля из-за атак украинских беспилотников, а йеменские хуситы перекрыли Баб-эль-Мандебский пролив в Красном море, заблокировав альтернативные маршруты Саудовской Аравии. Дополнительной проблемой для американских заводов стала летняя жара, затрудняющая процесс охлаждения сырья при дистилляции.
Параллельно истощается инфраструктура хранения в США. В ключевом распределительном хабе в Кашинге, штат Оклахома, объемы упали до 18,6 миллиона баррелей при операционном минимуме в 20 миллионов. Снижение запасов до 14–15 миллионов баррелей сделает извлечение сырья физически невозможным из-за скопления осадка на дне резервуаров. Стратегический нефтяной резерв США (SPR), созданный в 1970-х годах, также устарел: из-за износа подземных хранилищ и возможного ила на дне из заявленных 300 миллионов баррелей реально доступными могут оказаться лишь около 100 миллионов.
Несмотря на эти угрозы, мировые цены на нефть марки Brent удерживаются в районе 84 долларов за баррель. Рынок демонстрирует сдержанность, так как глобальный спрос упал и адаптировался к дефициту, а трейдеры рассчитывают на прагматизм Трампа и скорое заключение сделки. Главным спором остается требование Ирана взимать плату за проход судов через Ормузский пролив, против чего выступает Вашингтон, защищая статус международных вод. Возможным выходом эксперты называют либо уступку Ирану по вопросу пошлин, либо развитие альтернативных трубопроводов в обход пролива, что в будущем снизит его стратегическое значение для мировой экономики.