Команда «Вот так» собрала ценные свидетельства о том, как пытают, издеваются, допрашивают и вынуждают к подписанию любых «признаний» украинских военнослужащих, попавших в российский плен. Выжить удается не всем…
Бывшие украинские военнослужащие Владислав Стрюков и Остап Жидачевский, находившиеся в российском плену, поделились информацией об условиях содержания, методах допроса и случаях гибели заключенных в следственном изоляторе №2 города Камышина Волгоградской области. Согласно их заявлениям, а также данным правозащитных организаций, в данном учреждении пленные подвергались систематическому физическому и психологическому насилию, испытывали дефицит питания и не получали необходимой медицинской помощи.
Владислав Стрюков, офицер морской пехоты 36-й бригады, попавший в плен весной 2022 года в Мариуполе, прибыл в Камышинское СИЗО в начале октября 2022 года после нахождения на гауптвахте в Донецке и в колонии Еленовки. По его словам, процедура приема заключенных сопровождалась избиениями, использованием электрошокеров и служебных собак. Внутри камер пленным запрещалось свободно перемещаться, общаться друг с другом и поднимать голову. Раз в месяц Стрюкова направляли на допросы в специальное помещение на третьем этаже, где от него под пытками током и побоями требовали признания в убийствах гражданских лиц и дачи показаний против командира. В результате физического давления Стрюков подписал признательные документы, на основании чего суд в ДНР приговорил его к длительному тюремному сроку. На свободу он вышел в рамках обмена в сентябре 2024 года.
Другой бывший пленный, 22-летний артиллерист полка Азов Остап Жидачевский, покинувший завод «Азовсталь» в мае 2022 года, также подтвердил факты многочасовых допросов с применением электрического тока, резиновых дубинок и психологического давления, включавшего принудительное прослушивание российской музыки. Он отметил, что перед редкими визитами контролирующих органов, включая представителей Красного Креста, администрация СИЗО проводила косметический ремонт, временно выдавала заключенным книги и настольные игры, а пострадавших от избиений переводила в скрытые от инспекции помещения. Жидачевский вернулся в Украину по обмену в марте 2025 года. Оба военнослужащих указали на крайнюю скудность рациона питания, приведшую к потере веса на десятки килограммов.
Помимо свидетельств выживших, зафиксированы случаи смертей военнослужащих в изоляторе Камышина. Дочь погибшего военного медика полка «Азов» Александра Крохмалюка, София, сообщила, что ее отец удерживался в Еленовке и Таганроге, а затем был переведен в Камышин. В мае 2026 года ей поступило известие о возвращении его тела, а судебно-медицинская экспертиза выявила у погибшего переломы ребер и тупую травму грудной клетки. Погребение медика состоялось в мае 2026 года в Черкассах.
Представительница украинской правозащитной организации Медийная инициатива по правам человека Мария Климик заявила, что за время конфликта в камышинском изоляторе умерли как минимум семь украинских военных, в том числе от инфекционных заболеваний и сердечной недостаточности, развившихся из-за отсутствия медикаментов, ненадлежащих условий и травм. Она указала, что российская сторона часто задерживает передачу тел погибших на несколько лет, что затрудняет проведение экспертиз. По официальным данным украинской стороны на май 2026 года, подтверждена гибель 406 граждан в плену, а общее число удерживаемых Россией украинских военнопленных составляет около 7 тысяч человек, при этом в реестре пропавших без вести числятся более 90 тысяч гражданских лиц и военнослужащих.