Правозащитная организация Human Rights Watch (HRW) установила 17 подразделений российской армии, принимавших непосредственное участие в оккупации Мариуполя. Правозащитники утверждают, что высшее российское военное руководство, включая Путина, министра обороны Сергея Шойгу и начальника Генштаба Валерия Герасимова, в деталях знало о планах захвата города и полностью контролировало действия российских военных.
Уже летом 2022 года российские власти начали разрабатывать так называемый «мастер-план» развития Мариуполя, который предполагал формальное восстановление города в течение трех лет. На практике этот план подразумевал тотальный снос большинства разрушенных российскими обстрелами жилых домов, чтобы скрыть масштабы катастрофы. На сегодняшний день город восстанавливают «островами». Центр города — ниже трагически известного Драмтеатра — остается нетронутым. Вместо бывших зданий — сплошные развалины. Поскольку в этом районе завалы никто не разбирал, напрашивается вывод о том, что под ними до сих под находятся останки погибших.
Установление имен всех мирных жителей, погибших при штурме Мариуполя, скорее всего, займет долгие годы, и не исключено, что до конца восстановить все факты так и не удастся. Люди гибли как непосредственно в моменты атак, так и позже от полученных ранений, а также из-за отсутствия чистой воды и жизненно необходимых медикаментов в последующие недели и месяцы. В первой половине марта 2022 года из-за непрекращающихся обстрелов мариупольцы были вынуждены хоронить близких, соседей и незнакомцев прямо во дворах, на клумбах и детских площадках, поскольку городские власти смогли оперативно забрать лишь малую часть тел, а отвезти погибших на кладбище или в морг было невозможно — россияне обстреливали город насквозь.
Останки многих жертв оставались под завалами разрушенных зданий и не были своевременно опознаны, после чего оккупационные силы начали массовый снос домов и расчистку территорий. Часть погибших была похоронена за пределами Мариуполя, а некоторых из тех, кто лежал во временных могилах, позже перезахоронили на официальных городских и пригородных кладбищах. Анализ спутниковых снимков пяти мариупольских кладбищ, а также фото- и видеоматериалов с места событий показал, что за первый год конфликта на них было захоронено не менее 10 284 человек. С учетом того, что средняя смертность от естественных причин за этот период должна была составить около 2250 человек, избыточная смертность превысила показатели мирного времени на 8034 случая. При этом точное соотношение мирных жителей и комбатантов среди захороненных остается неизвестным.
Общее число жертв штурма наверняка существенно выше официальных расчетов. Однако установить точные масштабы потерь среди гражданского населения сейчас невозможно: город до сих пор находится под российской оккупацией, из-за чего остающиеся в нем свидетели отказываются говорить из соображений безопасности, а физические улики преступлений, совершенных российскими войсками и пророссийскими формированиями, во многих случаях уже безвозвратно утрачены или намеренно уничтожены. По свидетельствам местных жителей, оставшихся в оккупации, во время реконструкции в районе Драмтеатра чувствовался едкий запах хлора. Об этом, кстати, писал и Александр Невзоров в своем ТГ-канале: «Мне пишут старые приятели, ещё из «той», моей прошлой «питерской» жизни. Это строители, которые ломанулись в Мариуполь на распилку огромных бюджетов «восстановления». Пишут: «Неделю кукуем, сидим сложа лапки, эти тупари не везут хлорку. Без хлорки никак. Где большие скопления трупов ( театр) там надо хлорку и только потом бетон, если просто лить бетон на трупы вонь как-то пробивается даже через толстый слой бетона. Когда находим скопления велят шум не поднимать, трупы не вытаскивать, а тихо бетонировать».
