Отмена автоматической дисквалификации нападающего сборной США Фоларина Балогуна после красной карточки в матче 1/16 финала против Боснии и Герцеговины стала одним из самых обсуждаемых решений в истории дисциплинарных органов ФИФА, вызвав критику со стороны УЕФА и Бельгийской футбольной федерации. Юридическим фундаментом для изменения статуса игрока стала Статья 27 Дисциплинарного кодекса ФИФА, известная как «Приостановление исполнения дисциплинарных мер». Эта норма наделяет Дисциплинарный комитет дискреционным правом полностью или частично приостанавливать исполнение любой дисциплинарной меры, устанавливая испытательный срок длительностью от одного года до четырех лет. В случае с Балогуном был определен годовой испытательный срок, в течение которого дисквалификация стала «спящей»: наказание не исполняется, пока игрок не совершит аналогичное нарушение, после чего оно активируется дополнительно к новой санкции.
Применение этой статьи вызвало конфликт с нормами автоматизма, предусмотренными Статьей 66.4 Дисциплинарного кодекса ФИФА и Статьей 10.5 Регламента ЧМ-2026, согласно которым прямая красная карточка влечет за собой обязательное отстранение от следующего матча. ФИФА обосновала свое решение приоритетом Статьи 27, подчеркнув, что само судейское решение о показе красной карточки не пересматривалось — изменению подверглись лишь дисциплинарные последствия. На фоне сообщений о контактах Белого дома с главой ФИФА Джанни Инфантино, организация официально заявила о независимости своих судебных органов, обязанных следовать критериям беспристрастности, что, по версии ФИФА, исключает политическое влияние на дисциплинарные вердикты.
Хотя формально Статья 27 является стандартной юридической опцией, ранее применявшейся, например, в квалификации ЧМ для сокращения дисквалификации Криштиану Роналду, случай с Балогуном признан беспрецедентным по двум причинам. Во-первых, норма впервые была использована для отмены автоматической дисквалификации непосредственно в процессе финальной стадии чемпионата мира менее чем за двое суток до матча 1/8 финала, что фундаментально изменило предматчевые условия для сборной Бельгии. Во-вторых, отсутствие четкого перечня критериев для применения такой приостановки и недостаточное публичное обоснование решения ФИФА привели к обвинениям в избирательности и нарушении спортивного принципа. Таким образом, несмотря на легитимность механизма, его использование в текущем турнире остается предметом острых споров из-за отсутствия прозрачной регламентации условий пересмотра автоматических санкций.