На юге России фиксируется резкий всплеск уголовного преследования по статье 275 УК РФ («Государственная измена»). Согласно статистике правозащитного проекта «Первый отдел», только за первый квартал 2026 года количество поступивших в суды подобных дел выросло на 20% по сравнению с прошлым годом. Всего же с конца февраля 2022 года ФСБ инициировала более 1500 уголовных производств по статьям о госизмене, шпионаже и конфиденциальном сотрудничестве с иностранцами. В 2025 году число осужденных по этим обвинениям достигло исторического максимума с 1997 года — 468 человек, а за первые шесть месяцев 2026 года только в Южном окружном военном суде вынесли 13 публичных приговоров, в Краснодарском краевом суде — 9. Эксперты и адвокаты сходятся во мнении, что эта официальная статистика — лишь вершина айсберга, поскольку спецслужбы массово засекречивают информацию и удаляют дела из судебных картотек.
Правозащитники объясняют аномальный рост числа приговоров масштабными изменениями в системе работы спецслужб. Если раньше ведение подобных дел было исключительной прерогативой Москвы, то теперь расследовать госизмену разрешили региональным управлениям, что резко увеличило штат следователей на местах. Ключевым фактором «количественного взрыва» эксперты называют негласное одобрение провокаций на высшем государственном уровне, произошедшее в 2024 году. На сегодняшний день до 80% всех уголовных дел по статье 275 создаются искусственно: сотрудники спецслужб под вымышленными аккаунтами в интернете сами находят граждан и подстрекают их сделать фотографию, побеседовать с военными или совершить поджог, после чего задерживают их с поличным. В приграничных и прифронтовых регионах, таких как Кубань и Дон, эта практика особенно агрессивна, поскольку местное руководство ФСБ обязано отчитываться о превентивных мерах после участившихся прилетов и взрывов.
Жертвами таких оперативных экспериментов чаще всего становятся социально незащищенные слои населения, не имеющие жизненного опыта и средств на качественную защиту. В СИЗО массово попадают подростки в возрасте 16–17 лет, не осознающие тяжести интернет-переписки, выпускники детских домов, оставшиеся без поддержки и искавшие легкий заработок в сети, а также люди, испытывающие серьезные проблемы с работой и учебой. Кроме того, ФСБ активно использует превентивные задержания за ненасильственные действия: под госизмену подводят расклейку листовок с поддержкой Украины или бытовые пересылки сообщений. При этом суды принимают любые обвинения на веру, соглашаясь со справками спецслужб о том, что собеседник подсудимого в Telegram якобы являлся украинским кадровым военным или сотрудником ГУР, без предоставления реальных доказательств.
Региональная хроника последних месяцев наглядно иллюстрирует жестокость выносимых приговоров за минимальные действия:
- Сергей Роставецкий (16 июня, Краснодар): получил 18 лет строгого режима за то, что отправил личное фото времен своей военной службы в Новороссийске в открытый чат, что следствие сочло ценной информацией для Украины.
- Андрей Мирошников (22 мая, Сочи): осужден Южным окружным военным судом на 16 лет строгого режима по обвинению в фотосъемке сочинских объектов ПВО и радиолокационного комплекса аэропорта по заданию куратора из «Русского добровольческого корпуса».
- Житель Краснодарского края (18 мая): приговорен к 14 годам заключения за попытку «установления связи» с украинскими военными и поиск единомышленников, при этом правозащитники не исключают, что вся переписка изначально была провокацией оперативников.
- Алексей Зубарев (7 мая, Краснодар): получил 18 лет колонии по комплексному делу о госизмене и экстремизме за передачу украинской разведке материалов с гражданской конференции по беспилотникам и радикальные комментарии в сети.
- 63-летняя жительница Новороссийска (16 апреля): работавшая судовым поваром на плавкране женщина приговорена к 13 годам лишения свободы за якобы сбор данных о кораблях Черноморского флота; в суде она признала сами действия, но категорически отказалась признавать себя виновной в измене.
В условиях, когда за государственную измену введено пожизненное заключение, а суды полностью отказались от оправдательных приговоров, работа независимых адвокатов фактически свелась к паллиативной помощи. Юристы признают, что не могут переломить исход дела, но их присутствие необходимо для психологической поддержки подзащитных и предотвращения практики «навешивания» дополнительных обвинений. Часто следователи пытаются добавить к одному отправленному снимку статьи об участии в террористической организации или подготовке теракта, что колоссально увеличивает итоговый срок. Кроме того, своевременное вмешательство защитника иногда позволяет сломать систему так называемых «карусельных арестов» (когда человека повторно задерживают на выходе из спецприемника до возбуждения основного дела) и дает обвиняемому короткое окно в несколько часов, чтобы экстренно покинуть страну.