В июне 1970 года зритель в Турине мог посмотреть новый настенный рисунок Сола Левитта в галерее Спероне, перейти в городской музей и увидеть там тот же номер 51. Сравнить рисунки на просвет, как две картинки из одной книги, не получилось бы. Для обеих стен действовало одно указание: соединить прямыми линиями все архитектурные точки. Очертания зала, проёмы и выступы в каждой комнате были свои. У работы уже при первом исполнении оказалось два разных облика.
Эта подробность сохранилась в карточке произведения Массачусетского музея современного искусства MASS MoCA. В ней есть дата, материал, места первого исполнения и имена троих людей, которые впервые нанесли рисунок. По соседству стоит имя автора, Сола Левитта. Казалось бы, для синей прямой многовато сведений. Но если убрать из записи хотя бы место, станет трудно объяснить, откуда взялись сами концы этой прямой.
Пожарная сигнализация как часть композиции
В музее взгляд привычно обходит дверные косяки и пожарную сигнализацию. Это необходимые принадлежности здания, а произведение обычно висит между ними. В рисунке № 51 всё иначе. В описании MASS MoCA дверные рамы, колонны и пожарная сигнализация прямо перечислены среди архитектурных деталей, от которых расходятся линии. Зритель ведёт взглядом один синий след, ожидает найти на конце нечто специально придуманное художником и упирается в деталь, которая уже была здесь до него.
Отсюда у рисунка возникает странная чувствительность к мелочам. Вообразим три точки на пустой стене. Для соединения каждой с каждой достаточно трёх отрезков. Добавление четвёртой потребует провести ещё три, а пятая принесёт сразу четыре. Это только геометрический пример, а не схема какого-либо туринского зала. Но он объясняет, почему один выступ способен заметно изменить весь рисунок. Изменится и участок на другом конце стены: к новой точке потянутся линии издалека.
Синий след получают разметочным шнуром. Его натягивают между выбранными точками, отводят от поверхности и отпускают. Удар оставляет пигмент на стене сразу по всей длине. Строителю такая отметка нужна, чтобы потом положить по ней материал или выдержать уровень. Здесь можно остановиться в ту минуту, когда строитель только приготовился бы к работе. Направление уже определено, а с ним и место будущего пересечения. Несколько сотен таких линий, разных по длине, превращают знакомый угол здания в предмет пристального внимания.
Кому принадлежит решение
Можно принять указание Левитта за способ устранить всякий выбор. Но достаточно подойти к дверному проёму, чтобы обнаружить, сколько работы осталось исполнителю. У косяка есть внешний и внутренний край. У выступа есть видимая грань, рядом с ней может проходить шов. Что именно в этом помещении считать архитектурной точкой? Вопрос не исчезнет оттого, что в распоряжении исполнителя хороший шнур. Точность инструмента понадобится позже, когда оба конца линии уже выбраны.
В каталоге Музея современного искусства в Нью-Йорке 1971 года Левитт рассуждал о роли рисовальщика. Один человек придумывает план, другой его исполняет, причём художник может делать и то и другое. Разные исполнители способны по-разному понять одно указание. Для посетителя это повод иначе прочитать список имён в музейной карточке. Если бы от людей требовалось лишь перенести на стену готовое изображение в заданном масштабе, их задача была бы совсем иной. В Турине им пришлось сначала увидеть, что предлагает помещение.
Чтобы почувствовать границу их свободы, попробуем мысленно передвинуть одну синюю черту туда, где композиции недостаёт равновесия. Получится, возможно, красивее. Но исполнитель уже должен будет объяснить, какие две особенности самой комнаты соединяет проведённая им прямая. У рисунка есть проверяемая связь с местом. Поэтому две версии вправе выглядеть совершенно по-разному, а произвольное добавление всего одной черты может оказаться существенным отступлением.
Что хранить после закрытия
Музей Уитни объясняет судьбу настенных работ Левитта почти бытовой подробностью: после окончания выставки стену закрашивают, а инструкцию сохраняют до следующего исполнения. В другом зале фотография старого рисунка поможет понять его историю. Но если буквально воспроизвести по снимку все прежние пересечения, синие линии будут указывать на дверь, которой в новом помещении может вовсе не оказаться. Фотография сбережёт вид первого зала точнее, чем правило, и как раз поэтому не сможет выполнить за правило его работу.
Есть простой способ смотреть такую вещь без подготовки. Сначала выбрать одно пересечение где-нибудь посередине стены. Потом проследить обе прямые до конца и найти, какая деталь помещения вызвала к жизни каждую из них. Взгляд совершит путешествие из плоскости рисунка в реальную комнату. Возможно, на пути обнаружится неприметный косяк, мимо которого зритель уже дважды прошёл, пока искал искусство. В этой работе у косяка с самого начала была своя партия.
Архитектурная деталь. Тематическая фотография. Фото: Julia Taubitz / Unsplash.