16 февраля 2025 года я участвовал в акции памяти Алексея Навального в Лос-Анджелесе. Прошёл год со дня его смерти в российской колонии. Для меня участие в этой встрече было продолжением той позиции, с которой я когда-то выходил на улицу в России: человек не должен оказываться в тюрьме за несогласие с властью.
Акция проходила в Беверли-Хиллз, у известного городского знака Beverly Hills. Сообщество Navalny LA пригласило людей в Beverly Gardens Park к шести часам вечера. В объявлении просили приносить электронные свечи. Вместе с памятью о Навальном организаторы говорили о поддержке тех, кто продолжает подвергаться политическому преследованию.
Позднее Slavic Sacramento сообщил о плакатах с именем Навального и изображении подсвеченной уточки на одном из них. Этот небольшой символ связан с его антикоррупционными расследованиями. Такие подробности помогают увидеть, насколько личной стала память о человеке, которого большинство его сторонников знали по выступлениям, фильмам и публикациям.
Я пришёл на эту акцию как участник. О Навальном можно спорить, оценивать его решения и политические взгляды, соглашаться с ним или возражать. Но для меня поддержка человека, которого преследуют за его деятельность, никогда не требовала согласия с каждым его словом. Она начиналась с убеждения, что у власти не должно быть права уничтожать возможность открытого спора.
За четыре года до этой встречи в Калифорнии мы с моим другом Вениамином Толмачевым ездили из Бузулука в Самару на митинг в поддержку Навального. Это было 31 января 2021 года, вскоре после его возвращения в Россию и ареста. Тогда требование было простым: освободить человека, которого мы считали политическим заключённым.
Тот день остался в моей жизни не только из-за митинга. Во время разгона меня ударили резиновой палкой, а сотрудник полиции вырвал телефон и разбил его об асфальт. Вениамин тоже пострадал. После акции я сопровождал его в больницу, затем мы обратились в Следственный комитет. Поэтому, когда я говорю о праве собираться и выражать свою позицию, за этими словами стоит собственный опыт.
В 2025 году поводом для встречи стала уже память о погибшем политике. Между этими двумя датами оказались война, мой отъезд из России и жизнь в другой стране. За это время изменилось многое, но я не стал считать нормальным то, против чего выступал раньше. Уехать не означало согласиться.
Мне важно было быть среди людей, которые тоже пришли вспомнить Навального. Я не могу говорить за каждого участника, знать причины чужого отъезда или личную историю человека рядом. Но сам факт такой встречи имел для меня значение: мы находились далеко от России и всё же считали необходимым публично говорить о том, что в ней происходит.
У эмиграции есть повседневная сторона, которая быстро занимает почти всё время: работа, жильё, документы, необходимость устраивать жизнь заново. На этом фоне легко отложить общественные дела до лучших времён. Мне кажется важным сохранять возможность остановиться и спросить себя, что из прежних убеждений ты продолжаешь отстаивать собственными действиями.
Участие в памятной акции было для меня одним из таких действий. Я не думаю, что отдельная встреча может сама по себе изменить положение политических заключённых. Но публичная солидарность позволяет не оставлять их судьбы за пределами внимания. За каждым именем стоят близкие, ожидание писем, разлука, годы жизни, которыми человек не может распоряжаться.
Навальный умер 16 февраля 2024 года в заключении. Я считаю, что российская власть несёт политическую ответственность за преследование, которому он подвергался, и за условия, в которых прошли последние годы его жизни. Память о нём для меня связана и с требованием ответственности, и с необходимостью защищать тех, кто остаётся в тюрьмах сейчас.
В анонсе лос-анджелесской встречи поддержка политически преследуемых была названа одной из целей. Это существенно: вспоминая погибшего, мы обращаем внимание на живых. На людей, которые ещё могут получить письмо, встретиться с родными, выйти на свободу. На тех, чьи имена известны далеко не так широко.
Моя антивоенная позиция тоже осталась прежней. Я хочу прекращения войны против Украины и считаю недопустимым преследование людей за мирное выражение несогласия с ней. Для меня требование свободы политическим заключённым связано с правом говорить о войне, о действиях государства и о человеческих потерях без угрозы уголовного наказания.
Встреча 16 февраля стала частью памятных акций, которые проходили в разных городах США и других стран. Лос-Анджелес был одним из мест, где люди собрались в первую годовщину смерти Навального. В таком общем действии каждый участвует по-своему. Моим вкладом было прийти и открыто обозначить свою позицию.
Рассказывая об этом дне, я возвращаюсь к простой мысли: убеждения сохраняются не только в словах, которые мы произносим о себе. Они проявляются в решениях, для которых нужно найти время и силы. В готовности прийти на встречу, поддержать другого человека, написать о происходящем, даже когда собственная жизнь ещё далека от спокойствия.
16 февраля 2025 года я был среди участников акции памяти Алексея Навального. Для меня это была возможность почтить его память и подтвердить, что мои взгляды не изменились после отъезда из России. Я продолжаю выступать против войны и политических репрессий. И считаю важным говорить об этом публично.
Источники сведений об акции: анонс Navalny LA, опубликованный Free Russians Global; репортаж Slavic Sacramento от 17 февраля 2025 года. Личная часть подготовлена по предоставленному рассказу и декларации Дениса Елисеенко.