Московский суд приговорил 35-летнюю медицинскую и научную журналистку Дарью Шипачеву к 12 годам колонии по обвинению в государственной измене из-за денежного перевода в Украину. Задержание произошло весной 2025 года в ее московской квартире. После этого ее сначала поместили в СИЗО Ростова-на-Дону, а затем этапировали в столичный изолятор «Лефортово». О процессе почти ничего не было известно до самого объявления приговора.
Дарья родилась в Украине, выросла в Курской области и затем обосновалась в Москве. Она сотрудничала с изданиями РБК, «Такие дела», Wonderzine и Forbes Woman, а также написала научпоп-книгу о здоровье «Без паники». Помимо журналистики, Шипачева занималась активизмом, выступала в защиту прав женщин и организовывала акции поддержки, из-за чего сталкивалась с угрозами со стороны движения «Мужское государство».
Подруга Дарьи по имени Тая в интервью изданию «Берег» поделилась подробностями жизни журналистки, ее решением остаться в России и тем, как она справляется с заключением.
Жизнь до ареста и отношение к отъезду
По словам Таи, они познакомились в сети в 2021 году на фоне общих интересов к теме ментального здоровья и прав женщин. Дарья была открытым и общительным человеком, долгое время боролась с депрессией и очень дорожила своим домом в Москве. Для нее квартира, ремонт в которой она сделала сама, служила ключевым источником сил.
После начала полномасштабных военных действий Шипачева отказалась от идеи эмиграции. Она выражала привязанность к своей стране и дому, не считала себя политическим активистом или «воином сопротивления» и полагала, что если не занимать радикальную позицию, то опасность ей не грозит. Более того, первоначально Дарья отговаривала уехавших знакомых и искренне верила, что жизнь в России наладится.
Задержание и условия в СИЗО
Связь с Дарьей прервалась в конце марта 2025 года. На протяжении долгого времени близкие и друзья не знали о ее судьбе: созданный чат поддержки соблюдал строгие правила конфиденциальности, а участники избегали обсуждения политики и любых деликатных деталей из-за страха навредить журналистке.
Позже выяснилось, что назначенный государством адвокат убедил Шипачеву соблюдать полнейшую непубличность. По его заверениям, отсутствие внимания со стороны СМИ и неконфликтное поведение с администрацией СИЗО должны были обеспечить минимально возможный срок. Лишь ближе к финалу процесса, после подключения независимого защитника, привлеченного родителями, Дарья изменила позицию и попросила присутствия журналистов на суде.
В письмах из изолятора Шипачева призналась подруге, что кардинально пересмотрела свои взгляды на безопасность в стране, и попросила ее ни при каких обстоятельствах не возвращаться в Россию.
Несмотря на запрет рассказывать о деталях дела и сокамерницах, Дарья делилась, что старается держаться: ей разрешили принимать необходимые антидепрессанты, а стратегией выживания она выбрала сдержанность. Из основных трудностей она отмечала сложность получения медицинской помощи и боль от разлуки со своей кошкой Луной, которую друзья передали в добрые руки.
Фабула дела и реакция близких
Официально приговор вынесен за денежный перевод в Украину. Друзья и близкие Дарьи сомневаются, что она занималась целенаправленной или крупной благотворительной деятельностью в пользу украинских организаций. По предположениям окружения, речь могла идти о бытовой помощи родственникам или знакомым, так как у Шипачевой остались связи в Украине, хотя сама она уехала оттуда еще в младенчестве.
Накануне ареста Дарья получала предупреждение от неизвестного пользователя в соцсетях о том, что против нее ведутся проверки, однако не придала этому значения, считая свое пребывание в Москве безопасным.
Сейчас близкие и друзья журналистки собирают средства на покрытие расходов, связанных с содержанием в колонии и юридической помощью, а также выражают надежду на возможный включение Дарьи в будущие списки по обмену заключенными.